Колымские сопки

Эти сопки от горя сутулы,
Ветер прыгает, резок и дик.
Вот сверкнут автоматные дула
И взметнётся конвойного крик

Над судимой голодной толпою,
Что забыла в бесправии сметь,
Золотой удаляясь тропою
Добывать безымянную смерть.

Не меж вами ль, гранитные сопки,
Воздух родины зонами сжат,
Окровавленных душ самородки
Будто пламень грядущий лежат?

Ты прости меня, стланик колючий,
Вечный камень колымский, прости,
Я, один, в миллионах замучен,
Вновь сумевший язык обрести,

Говорю, и теперь безоружен,
Хоть стреляй меня, вешай и бей:
«Наши геббельсы вражьих не хуже,
Наши геринги тех не слабей!»

И недаром в миру невесёлом
От вчерашних до нынешних звёзд
Онемели безлюдные сёла
На десятки и тысячи вёрст.

Сколько угнано? Трюмы, вагоны.
Тракты рабские, рыки собак.
Перестраиванья, перегоны
Из барака в особый барак.

Сопки, сопки да стон океана
За простором ледяно-седым.
И огромное солнце, как рана,
Тяжко дышит сквозь времени дым.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-24
Анна Ахматова живет в Мраморном дворце. Дворец — грязный и путаный. Старый, беззубый. Впереди него — Нева, позади — Марсово поле. Простор ветры и небо.
2015-06-14
Первые серьезные приступы смертельной болезни появились в 1918 году. Он чувствует боли в спине; когда он таскает дрова, у него болит сердце. Начиная с 1919 года в письмах к близким он жалуется на цингу и фурункулез, потом на одышку, объясняя ее болезнью сердца, но причина не только в его физическом состоянии, она глубже. Он жалуется на глухоту, хотя хорошо слышит; он говорит о другой глухоте, той, что мешает ему слушать прежде никогда не стихавшую музыку: еще в 1918 году она звучала в стихах Блока.
2015-06-24
Начало моего знакомства с Анной Андреевной Ахматовой относится к 1924 году, когда ее близкая подруга О. А. Глебова-Судейкина уезжала за границу, а друзья моих родителей въезжали в освобождавшуюся квартиру О. А. Глебовой-Судейкиной в доме на углу набережных Невы и Фонтанки.