К провидению

Пред богом милости я сердце обнажил:
Он призрел на моё крушенье;
Уврачевал мой дух и сердце укрепил;
Несчастных любит провиденье.

Уже я слышал крик враждебных мне сердец:
Погибни он во мраке гроба!
Но милосердый бог воззвал мне как отец:
«Хвала тебе презренных злоба!

Друзья твои - льстецы, коварство - их язык,
Обман невинности смиренной;
Тот, с кем ты хлеб делил, бежит продать твой лик,
Его коварством очерненной.

Но за тебя на них восстановлю я суд
Необольстимого потомства;
И на челе своём злодеи не сотрут
Печати чёрной вероломства».

Я сердце чистое, как жертву для небес,
Хранил любви в груди суровой;
И за годы тоски, страдания и слез
Я ждал любви, как жизни новой;

И что ж? произнося обет её святой,
Коварно в грудь мне нож вонзали;
И, оттолкнув меня, убитого тоской,
На гроб с улыбкой указали.

Увы, минутный гость я на земном пиру,
Испивши горькую отраву,
Уже главу склонял ко смертному одру,
Возненавидя жизнь и славу.

Уже в последний раз приветствовать я мнил
Великолепную природу.
Хвала тебе, мой бог! ты жизнь мне возвратил,
И сердцу гордость и свободу!

Спасительная длань, почий ещё на мне!
Страх тайный всё ещё со мною:
От бури спасшийся пловец и по земле
Ступает робкою стопою;

А я ещё плыву, и бездны подо мной!
Быть может, вновь гроза их взроет;
Синеющийся брег вновь затуманит мглой
И свет звезды моей сокроет.

О провидение! ты, ты мой зыбкий чёлн
Спасало бурями гонимой;
Не брось ещё его, средь новых жизни волн.
До пристани - уже мне зримой.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Иван Алексеевич часто говорил о неискоренимых началах «русской души», имея в виду некие исконные, подсознательные силы. Но в художественных произведениях «подсознательное» и «бессознательное» слиты в некое единое целое. Обратимся к рассказу Бунина «Я все молчу» (1913).
2015-05-18
Юношеские стихи Блока — безликие, тусклые, зачастую банальные — мало чем примечательны. Его представления о поэзии еще не сложились. В нем лишь зарождалось все то, чему предстояло стать его поэзией, зачатки будущих идей и форм бродили, притягивались, отталкивались, не находя себе места.
2015-06-04
Более двадцати лет тому назад поднимался я впервые по широкой лестнице старого дома в одном из тишайших московских переулков близ Арбата. Было странно сознавать, что когда-то и Александр Блок подходил к этой дубовой двери на втором этаже и нажимал на черную кнопку старинного электрического звонка.