Июль в разгаре, падают плоды

Июль в разгаре, падают плоды,
С войною к нам пока никто не прётся, -
А мне соседка не даёт воды
Из своего закрытого колодца.
Я понимаю: у неё беда -
Сбежал мужик
и дочь не выдать замуж.
И всё-таки. При чём же тут вода?
Не жадничай! Хоть полведра, а там уж...
А там уж я окрестным мужикам
Поставлю водку - каждому по банке,
Литой стакан заходит по рукам, -
Долой кирзу, разматывай портянки!
И за лопаты, и за топоры, -
Про чёрта вспоминая неустанно,
Сруб заглубим... И знаешь, в те поры
Я упрекать тебя ни в чём не стану.
Растут сады, доходы, города,
За мир весь мир
и даже полководцы...
Когда иссякнет у тебя вода,
Без спроса пей из моего колодца!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
В России осталось много всяких писем ко мне. Если эти письма сохранились, то уничтожьте их все, не читая,— кроме писем ко мне более или менее известных писателей, редакторов, общественных деятелей и так далее (если эти письма более или менее интересны).
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-08-27
15 мая 1922 года Цветаева с десятилетней дочерью Ариадной приехала в Берлин. Несмотря на то, что Берлин был тогда для русских писателей в изгнании своеобразной столицей, 1 августа того же года Цветаева уехала оттуда в Чехию. Жила там в деревнях Дольние и Горние Мокропсы, Новые Дворы, Иловищи, Вшеноры, бывала в Праге. Потом жила во Франции — под Парижем, в Париже. Россию не видала семнадцать лет.