Гвардия

Опять горят костры напропалую,
И угли червонеют, как дукаты,
И песенку про молодость былую
Поют сквозь сон усталые солдаты.

Давно над ними жёны отрыдали,
И голосят теперь одни осколки:
Штыки и каски, шрамы и медали,
Пилотки на бровях, как треуголки.

А сапоги до голенищ сносились,
А седина в усах осела хмуро:
Они ещё под Куннерсдорфом бились,
Шли, не сгибаясь, в пламя Порт-Артура.

А может быть, они ещё древнее
И подлинны, как грубый миф Эллады,
И в их морщинах залегла, темнея,
Святая пыль развалин Сталинграда.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-07-15
Одиночество — это, по Бунину, неизбежный удел человека, видящего в окружающем чужое и далекое или, в лучшем случае, постороннее его душе. Только любовь дает счастье общения душ, но и это счастье бренно и недолговечно. Такова главная мысль, выраженная в рассказе «В Париже».