Гостиница в Марёве

Да что это, право, со мною,
Что глаз мне сомкнуть не велит?
И снова я брежу войною,
Как тот, под хмельком, инвалид.

Как будто в дороге нас снова
Взрывной накрывает волной.
И в мареве летнем Марёво
Неясно встаёт предо мной.

Как будто в районе Валдая
Огромный работает цех.
И пыль от колёс, оседая,
Седыми нас делает всех.

И пахнет горячим металлом
От танка под мёртвой ольхой.
И губы мои обметало
Огнём лихорадки сухой.

И вновь я в том гибельном месте,
Где, все затрудняя шаги,
Болото - с портянками вместе -
Сдирает с меня сапоги.

Походная кухня пылает,
Укрывшись под веткой в тени.
Но только солдаты не знают:
Дождутся ль обеда они?

...Проносится снова в тумане
Годов бесконечный транзит.
И минами воспоминаний
Здесь каждый пригорок грозит.

Присесть ли с дружком на ступени
И выпить по стопке вина,
Надеть ли мне знаки ранений,
Начистить ли все ордена?

Во мрак за околицу выйдешь,
Там те же болота да мхи...
А я и сегодня, как видишь,
Пишу фронтовые стихи.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Свое крупнейшее произведение эмигрантского периода — роман «Жизнь Арсеньева» Бунин писал свыше одиннадцати лет, начав его в 1927 году и закончив в 1938-м. Многие из рассказов цикла «Темные аллеи», а также ряд других небольших рассказов были написаны после этого романа.
2015-06-05
Для того чтобы понять глубину отношения Блока к такому сложному социально-политическому явлению, как Октябрьская революция, необходимо еще раз сказать о своеобразном, «музыкальном» восприятии Блоком мира. Он считал, что внешняя сущность окружающего скрывает глубокую внутреннюю музыкальную стихию, немеркнущее, вечно бушующее пламя, которое в разные исторические эпохи то вырывалось наружу, освещая благородным заревом мир, то глубоко скрывалось в недрах, оставаясь делом лишь бесконечно малого числа избранных.
2015-05-18
Юношеские стихи Блока — безликие, тусклые, зачастую банальные — мало чем примечательны. Его представления о поэзии еще не сложились. В нем лишь зарождалось все то, чему предстояло стать его поэзией, зачатки будущих идей и форм бродили, притягивались, отталкивались, не находя себе места.