Фантазия

Как живые изваянья,
в искрах лунного сиянья,
Чуть трепещут очертанья
сосен, елей и берёз;
Вещий лес спокойно дремлет,
яркий блеск луны приемлет
И роптанью ветра внемлет,
весь исполнен тайных грёз.
Слыша тихий стон метели,
шепчут сосны, шепчут ели,
В мягкой бархатной постели
им отрадно почивать,
Ни о чём не вспоминая,
ничего не проклиная,
Ветви стройные склоняя,
звукам полночи внимать.

Чьи-то вздохи, чьё-то пенье,
чьё-то скорбное моленье,
И тоска, и упоенье, -
точно искрится звезда,
Точно светлый дождь струится, -
и деревьям что-то мнится,
То, что людям не приснится,
никому и никогда.
Это мчатся духи ночи,
это искрятся их очи,
В час глубокой полуночи
мчатся духи через лес.
Что их мучит, что тревожит?
Что, как червь, их тайно гложет?
Отчего их рой не может
петь отрадный гимн небес?

Всё сильней звучит их пенье,
всё слышнее в нём томленье,
Неустанного стремленья
неизменная печаль, -
Точно их томит тревога,
жажда веры, жажда бога,
Точно мук у них так много,
точно им чего-то жаль.
А луна всё льёт сиянье,
и без муки, без страданья
Чуть трепещут очертанья
вещих сказочных стволов;
Все они так сладко дремлют,
безучастно стонам внемлют
И с спокойствием приемлют
чары ясных, светлых снов.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Многое связывает русского поэта Александра Александровича Блока с московской землей, но прежде всего Шахматове, небольшая усадьба его деда Андрея Николаевича Бекетова, затерявшаяся среди холмов, полей и лесов Подмосковья. Сюда летом 1881 года привез профессор Бекетов свою дочь Алю с шестимесячным сыном Сашурой из шумного Петербурга.
2015-08-27
Анну Андреевну Ахматову Цветаева не видела до своего возвращения в Москву из эмиграции, но стихи ее знала и восхищалась ими с 1915 года, а может быть, и еще раньше, хотя первую книгу Ахматовой «Вечер» Цветаева могла и не приметить, потому что тогда (в 1912 г.) была за границей в свадебном путешествии.
2015-06-14
Полная пустота кругом: точно все люди разлюбили и покинули, а впрочем, вероятно, и не любили никогда. Очутился на каком-то острове в пустом и холодном море... На остров люди с душой никогда не приходят... На всем острове — только мы втроем, как-то странно относящиеся друг к другу, — все очень тесно.