Если час удавалось урвать

Если час удавалось урвать —
все заботы свои, все печали
забывала усталая мать
за игрой на разбитом рояле.

Вырывался из комнаты Григ,
серебром заполняя округу, —
а под окнами слёзы и крик —
пьяный Витя калечит подругу.

Уходила в туманы война,
кое-как оживала Россия,
а подростка сводила с ума
то одна, то другая стихия.

Чёрно-белые клавиши, Лист,
девятнадцатый век, тарантелла...
А на улице гомон и свист:
мол, пора собираться на дело!

Музыкальный и уличный шум,
жизнь и слово... Весёлая жалость,
что сложилась судьба наобум,
что высокое с низким смешалось.

С той поры и пошла колея,
завязались в душе два начала,
две струи...
И всеядность моя
то губила меня, то спасала...

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
С этими словами, вынесенными в заголовок, Сергей Александрович Есенин обратился к одному из своих бакинских друзей — Евсею Ароновичу Гурвичу в единственном посвященном ему экспромте, который достаточно хорошо известен.
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-06-04
Художники редко писали портреты Александра Блока при его жизни. До сих пор наиболее известен пастельный портрет поэта, выполненный Константином Сомовым в 1907 году по заказу издателя журнала «Золотое Руно» Рябушинского и опубликованный в первом номере этого журнала за 1908 год.