Дублёр *

Как я жил! Другому не приснится.
Сколько бодрых спятило с ума?
Позади маячила больница,
Впереди мерещилась тюрьма.
Но пришёл кормилец и поилец
Под ура, под улюлю и свист:
У меня теперь однофамилец,
Проходимец и метафорист.
Все ему, бедняге, помогают,
Распиная или хороня.
Я - не я, когда меня ругают,
А возносят - тоже я - не я.
На скандалы я не посягаю,
Для другого силы берегу.
Мне хватает - наша хата с краю,
Лишь бы не прознали «ху не ху».
Я согласен, пусть он будет первый,
Пусть он грудью лезет на редут, -
Пусть его разорванные нервы
До больницы жёлтой доведут.
И когда балладу про психушку,
Всё на свете хая и кляня,
Он подпишет псевдонимом
«Пушкин»...
Может, и не вспомнят про меня.
За любовь, за боль,
За строчки с кровью,
За судьбу, что знаешь наперёд,
Боже, всё же дай ему здоровья:
Может быть, и мне перепадёт.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Иван Алексеевич часто говорил о неискоренимых началах «русской души», имея в виду некие исконные, подсознательные силы. Но в художественных произведениях «подсознательное» и «бессознательное» слиты в некое единое целое. Обратимся к рассказу Бунина «Я все молчу» (1913).
2015-07-15
Длительные путешествия Бунина по зарубежным странам, которые он предпринял в годы между революцией 1905 года и первой мировой войной, значительно расширили круг наблюдений писателя. Они дали ему материал, оказавшийся очень важным для него как художника.
2015-07-15
Творчество Бунина последнего, эмигрантского периода вызывает противоречивые суждения и оценки. В очень интересной статье «О Бунине» Твардовский делает ряд тонких наблюдений, особенно ценных потому, что в данном случае художник говорит о художнике. Говорит так, как, быть может, не сумеет сказать критик.