Другу

Помнишь, в детстве снились нам с тобою
Выгнутые крылья парусов,
Волны океанского прибоя,
Вольное дыхание лесов.

Там всегда стреляли ружья верно,
Побеждали храбрые в бою...
Мальчики Майн Рида и Жюль Верна
Жили в том несбыточном краю.

А у нас ивняк на косогоре,
Тина полувысохшей реки;
Вместо тигров на степном просторе
Жили толстопузые сурки.

Тишина уездная, степная,
Вечеров вишнёвых забытье...
— Где она, страна чудес?
— Не знаю...
Может быть, и вовсе нет её.

Только нам запомнился надолго
Детский сон о сказке наяву.
И когда заполыхала Волга
Нефтью, подожжённой на плаву,

И когда, наглей и оголтелей
Яростной заморской саранчи,
Воющие «юнкерсы» летели
Дьяволами чёрными в ночи, —

Нам она была светлее рая —
Отчая, родимая земля.
К ней мы прижимались, умирая,
Только об одном её моля:

— Дай нам силы, помоги подняться,
Вырваться из предмогильной тьмы,
Дай нам насмерть повалить германца:
Пусть фашист погибнет, а не мы!

И уже не в сказке, —
Достоверно
И у нас в степи, как в том краю,
Нарезные ружья били верно,
Побеждали храбрые в бою.

Вот стоим мы. В сини поднебесной —
Балочки, поля да ковыли...
Нет любимей, не сыскать чудесней
Этой отвоёванной земли!

А за синью — дальние границы,
А за ними, ростом — великан, —
Меж камней, хитрее кружевницы
Вяжет пену Тихий океан.

Лёгкий парус, выгнувшийся гордо,
И — леса из наших детских снов;
Тигр ведёт усатой хитрой мордой,
Чуя запах диких кабанов...

Вот она, большая доля наша!
Долог будет встречи этой час —
Морем
Неба яшмовая чаша
До краёв наполнена за нас!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-07-15
В России осталось много всяких писем ко мне. Если эти письма сохранились, то уничтожьте их все, не читая,— кроме писем ко мне более или менее известных писателей, редакторов, общественных деятелей и так далее (если эти письма более или менее интересны).
2015-08-27
В 1908—1910 гг. Иван Владимирович часто уезжал из Москвы. То он должен был ехать в Петербург в связи с передачей редчайшей египетской коллекции В. С. Голенищева, то в Каир на Всемирный археологический конгресс, а оттуда в Афины, в Европу приобретать слепки для музея.