Баллада о козе

Шёл балет «Эсмеральда»,
Плыл
воздушный,
певучий,
Как рассветное облако
Всех цветов и созвучий.
Балерина
так трепетно
В этот день танцевала,
Что подобного чуда
На земле не бывало!
Танцевала
то ласково,
То печально,
то грозно,
И внимала ей публика
Религиозно.
Шёл балет «Эсмеральда»,
Плыл
воздушный,
певучий...
И случился на сцене
Удивительный случай.
Появилась коза,
Абсолютно живая,
Достоверность
спектаклю всему
Придавая.
Появилась коза
С бородою по пояс,
Как триумф режиссера,
Как творческий поиск!
Балерина
то вьётся,
как пламя,
То струится
волшебной слезою,
Только
люди
невольно
Следят за козою.
Вот коза
подскочила,
На суфлёрскую будку полезла.
Кто-то вдруг засмеялся,
Где-то скрипнуло кресло.
Балерина танцует,
И лёгкость движений небесна.
Только
людям
следить
За козой интересно.
И коза победила,
Коза победила,
Потому что на сцене
В тот миг... наследила.
Это был поединок
Перед зрительным залом,
Поединок
искусства
С весёлым скандалом;
Поединок
таланта
С козлиным копытством,
Поклоненья святому
С простым любопытством.
О, минутные козы,
Премьеры сенсаций,
Что на миг
побеждали
Бессмертие Граций!
Не завидую вам,
Любопытство —
плохая награда.
Мне
сенца
от сенсаций,
Ей-богу, не надо!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Летом 1912 года Мейерхольд и его труппа дали несколько представлений в Териоках — небольшом финском водном курорте в двух часах езды по железной дороге от Петербурга. Артисты сняли на все лето просторный загородный дом, окруженный огромным парком. Именно сюда почти каждую неделю Блок приезжает к жене. Играют Стриндберга, Гольдони, Мольера, Бернарда Шоу. Любови Дмитриевне поручены ответственные роли, она в восторге. Она любит общество, веселье, переезды, оперу, Вагнера, танцевальные вечера Айседоры Дункан, всяческую жизнь и движение. Ее счастье радует Блока. Его чествуют в Териоках, но он все сильнее ощущает усталость.
2015-07-15
«Жизнь Арсеньева» состоит из множества фрагментов, но впечатления мозаики не производит. Мы не замечаем причудливого узора соединительных линий, а бесконечно разнообразный бунинский пейзаж способствует превращению мозаики в огромное и цельное полотно.
2015-06-14
В России век девятнадцатый стал веком трагических судеб, а двадцатый — веком самоубийств и преждевременных смертей. По словам Блока, «лицо Шиллера — последнее спокойное, уравновешенное лицо, какое мы вспоминаем в Европе». Но среди русских поэтов мы не встретим спокойных лиц. Прошлый век был к ним особенно жесток.