Асеев, Николай Николаевич

Начал печататься в 1909 года. С 1914 года Асеев вместе с С. П. Бобровым и Б. Л. Пастернаком являлся одним из ведущих представителей кружка «Лирика», затем группы «Центрифуга», исповедовавшей футуризм. Первый сборник поэта «Ночная флейта» (1914) носил следы влияния символистской поэзии. Знакомство с произведениями В. В. Хлебникова, увлечение древнеславянским фольклором сказались в сборниках «Зор» (1914), «Леторей» (1915). Творческое общение с В. В. Маяковским (с 1913) помогло формированию таланта Асеева. В его поэзии усиливаются революционные мотивы. Сборник «Бомба» (1921) был сожжён интервентами вместе с разгромленной типографией. «Марш Буденного» из поэмы «Буденный» (1922) стал популярной песней (музыка А. А. Давиденко). С 1923 участвовал в литературной группе «ЛЕФ». Поэма «Лирическое отступление» (1924) вызвала бурные дискуссии. Здесь Асеев сокрушается по поводу уступок в идеологической сфере и критически изображает искажение революционной идеи в новой политической обстановке НЭПа.

Статьи о литературе

2015-06-04
В четвертом номере московского журнала «Золотое руно» за 1907 год было напечатано извещение «от редакции»: «Вместо упраздняемого с № 3 библиографического отдела редакция «Золотого Руна» с ближайшего № вводит критические обозрения, дающие систематическую оценку литературных явлений. На ведение этих обозрений редакция заручилась согласием своего сотрудника Ал. Блока, заявление которого, согласно его желанию, помещаем ниже».
2015-04-07
Почему же только месяц, когда я прожил в Ташкенте не менее трех лет? Да потому, что для меня тот месяц был особенным. Сорок три года спустя возникла непростая задача вспомнить далекие дни, когда люди не по своей воле покидали родные места: шла война! С большой неохотой переместился я в Ташкент из Москвы, Анна Ахматова — из блокадного Ленинграда. Так уж получилось: и она, и я — коренные петербуржцы, а познакомились за много тысяч километров от родного города. И произошло это совсем не в первые месяцы после приезда.
2015-07-21
Если говорить о пессимизме Бунина, то он иного происхождения, чем пессимистические проповеди Сологуба, Мережковского и прочих декадентов. Совершенно произвольно интерпретирует Батюшков цитируемые Буниным следующие слова Леконта де Лиля: «Я завидую тебе в твоем спокойном и мрачном гробу, завидую тому, чтобы освободиться от жизни и избавиться от стыда мыслить и ужаса быть человеком».