Князь Волконский и Марина Цветаева

2015-08-27
Цветаева, Марина Ивановна

Князь Сергей Михайлович Волконский (1860—1937) — внук декабриста, театральный деятель. В 1899—1901 годах был директором императорских театров, он автор статей о ритмическом воспитании, книги«Человек на сцене» (1912) — о ритме и выразительности движений. С осени 1918 года С.М.Волконский жил в Москве, читал лекции в Институте слова, преподавал в Художественном театре, в студии Вахтангова, в еврейском театре Габима.

В конце лета 1921 года князь Волконский уехал в Петроград, а потом во Францию. В эмиграции он издал несколько книг. В их числе была и книга, названная словами Цветаевой — «Быт и Бытие» с подзаголовком«Из прошлого, настоящего, вечного» (1924). В предисловии к этой книге он вспоминал дружеские отношения с Цветаевой в голодной Москве.

В письме к Бахраху Цветаева писала, что оцр«любила 60-летнего кн. Волконского, не выносившего женщин. Всей безответностью, всей беззаветностью любила и, наконец, добыла его — в вечное владение! Одолела упорством любви. (Женщин любить не научился, но научился любить любовь.)» Цветаева считала Волконского (подобно тому, как за год до этого Вячеслава Иванова) Учителем; посвятила ему цикл стихов.

Князь Волконский писал Цветаевой:

Вы не забыли, как Вы жили? В Борисоглебском переулке. Ведь нужно же было, чтобы «Ваш» переулок носил имя «моего» уездного города! В Борисоглебском переулке, в нетопленом доме, иноща без света, в голой квартире; за перегородкой Ваша маленькая Аля спала, окруженная своими рисунками, — белые лебеди и Георгий Победоносец, — прообразы освобождения... Печурка не топится, электричество тухнет. Лестница темная, холодная, перила донизу не доходят, и внизу предательские три ступеньки. С улицы темь и холод входят беспрепятственно, как законные хозяева... Против Вашего дома, на той стороне переулка два корявых тополя, такие несуразные, уродливые — огромные карлики. Мы входим в лунный свет. Вы босиком, или почти, — сандалии на босу Hoiy; в котомке у Вас ржаные сухари и рукопись стихов. На улице лошадиная падаль лежит, и из брюха ее врассыпную кидаются собаки, а сверху звезды сияют кремлевские купола под луной блестят... — Во всем этом какое-то смешение быта и бытия. Как тяжел был быт, как удушливо тяжел...

А помните, когда вошел к Вам грабитель и ужаснулся перед бедностью, в которой Вы живете? Вы его пригласили посидеть, говорили с ним, и он, уходя, предложил Вам взять от него денег. Пришел, чтобы взять, а перед уходом захотел дать. Его приход был быт, его уход был бытие. О сколько в вас такого, что ни отнять, ни украсть, ни реквизировать нельзя!..

Вымышленные книги сейчас не влекут. Причина ясна: после великой фантасмагории Революции, с ее первыми — последними, последними — первыми, после четырехлетнего сна наяву, после черных кремлевских куполов и красных над Кремлем знамен, после саженного: «Господи, отелись!» на стенах Страстного монастыря, после гробов, выдаваемых по 33 талону карточки широкого потребления, и лавровых венков покойного композитора Скрябина, продаваемых семьей на рынке по фунтам, нас, кажется, уже ничем не потрясешь, разве что простой человеческой правдой: сущностью единой и неделимой. Такой книгой и является книга Волконского «Родина»: книга глубочайшей человечности.

Умер князь С.М.Волконский в США — в Ричмонде.

Статьи о литературе

2015-07-06
По свидетельству современников, ранняя и неожиданная смерть Александра Ширяевда была в судьбе Есенина первой и, может быть, единственной невосполнимой потерей. «В ту страну, где тишь и благодать», ушел, не попрощавшись, не просто необходимый собеседник, верный соратник по литературной работе. Ушел человек из разряда тех, чье существование для его окружения естественно, как вдох и выдох, и чье отсутствие на празднике жизни делает его, этот праздник, неполноценным.
2015-07-15
В 1895 году Бунин впервые попал в Петербург. Познакомился там сначала с публицистами-народниками: Михайловским и Кривенко, а вскоре с писателями — Чеховым, Эртелем, поэтами Бальмонтом, Брюсовым. Издательница Попова выпустила в свет первую книжку бунинской прозы «На край света и другие рассказы» (1897).
2015-06-14
Первые серьезные приступы смертельной болезни появились в 1918 году. Он чувствует боли в спине; когда он таскает дрова, у него болит сердце. Начиная с 1919 года в письмах к близким он жалуется на цингу и фурункулез, потом на одышку, объясняя ее болезнью сердца, но причина не только в его физическом состоянии, она глубже. Он жалуется на глухоту, хотя хорошо слышит; он говорит о другой глухоте, той, что мешает ему слушать прежде никогда не стихавшую музыку: еще в 1918 году она звучала в стихах Блока.