Сестры Цветаевы об Эллисе

2015-08-27
Цветаева, Марина Ивановна

«Чародеем» сестры Цветаевы называли поэта Эллиса.

В 1908—1910 гг. Иван Владимирович часто уезжал из Москвы. То он должен был ехать в Петербург в связи с передачей редчайшей египетской коллекции В. С. Голенищева, то в Каир на Всемирный археологический конгресс, а оттуда в Афины, в Европу приобретать слепки для музея. А. Цветаева вспоминает, что Эллис бывал у них дома ежедневно, «то, что не было папы, что низ дома был теперь, как верх, весь — наш, создавало дома особую свободу, мы шли в кабинет, на папин серый, с турецким рисунком и спинкой, старый диван. Там начинались Эллисовы рассказы. Под маминым портретом — в гробу».

Андрей Белый объяснял, что Эллис «проповедовал символизм», из-за чего отец «был в ужасе от влияния этого «декадента» на дочерей: они называли себя анархистками; в представлении профессора — Эллис питал их тенденции: ни в грош не ставить папашу».

Кобылинский Лев Львович (1874—1947) сотрудничал в журнале «Весы», автор книги «Русские символисты», принимал участие в кружке «Аргонавты». Умер в эмиграции.

Мировоззрение символистов, а это было не только мировоззрение, но и определенный стиль жизни, было чуждо И. В. Цветаеву. Панэстетизм символистов отстранял, а нередко и отвергал все иные жизненные нормы, кроме эстетических. Однако при своей доброте и терпимости И. В. Цветаев — до поры — относился к Эллису хорошо. Когда Эллис в Румянцевском музее вырезал страницы из библиотечных книг, и на него обрушились газеты, судебное разбирательство, тогда Марина Цветаева устремилась на защиту Эллиса и была против отца. В стихотворении «Бывшему чародею» есть и точка зрения отца, и ответ дочери:

«— Погрешности прощать прекрасно, да, но эту —
Нельзя: культура, честь, порядочность... О нет».
— Пусть скажут все. Я не судья поэту,
И можно все простить за плачущий сонет!

Гумилев к стихам Эллиса относился гораздо сдержаннее, чем Цветаева. Он писал: «Может быть, о своем мистическом пути, подлинно пережитом и ценном, г. Эллис мог бы написать прекрасную книгу размышлений и описаний, но при чем здесь стихи, я не знаю».

Статьи о литературе

2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.
2015-06-04
Война застигла Блока в Шахматове. Он встретил ее как новую нелепость и без того нелепой жизни. Он любил Германию, немецкие университеты, поэтов, музыкантов, философов; ему трудно понять, почему народы должны сражаться в угоду своим властителям. Самый тяжелый и позорный мир лучше, чем любая война. Любовь Дмитриевна сразу же выучилась на сестру милосердия и отправилась на фронт. Михаил Терещенко отказался от всякой литературной деятельности.