1928

Над станцией в гирлянде: «Двадцать восемь».
Холодных цифр нам тёмен скучный блеск.
Мы средь чужих - молчим, не ждём, не просим.
Не к нам струится телеграфный треск.

Чрез пять минут ревущая машина
В четвёртом классе вдаль умчит нас вновь.
Вновь за окном блеснёт реклама-шина,
Мелькнёт труба - гигантская морковь.

Мы на ходу под говорок колёсный
Куём и пишем, шьём, строгаем, спим,
И каждому иначе машут сосны,
И разное рассказывает дым.

Но здесь, на станции, в миг праздного этапа,
Эй, земляки, сгрудимся в тесный круг...
Вот здесь, в углу, вблизи глухого шкапа,
Пускай зазеленеет русский луг!

Летят года, как взмыленные кони, -
Ещё не слышно благостных вестей...
Пожмём друг другу крепкие ладони
И лапки милые примолкнувших детей.

Пусть наших жён исколотые пальцы
Нас тёплой бодростью поддержат в этот миг...
В чужих гостиницах, ночные постояльцы,
Мы сдержим звон проржавленных вериг.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-24
Начало моего знакомства с Анной Андреевной Ахматовой относится к 1924 году, когда ее близкая подруга О. А. Глебова-Судейкина уезжала за границу, а друзья моих родителей въезжали в освобождавшуюся квартиру О. А. Глебовой-Судейкиной в доме на углу набережных Невы и Фонтанки.
2015-06-14
В России век девятнадцатый стал веком трагических судеб, а двадцатый — веком самоубийств и преждевременных смертей. По словам Блока, «лицо Шиллера — последнее спокойное, уравновешенное лицо, какое мы вспоминаем в Европе». Но среди русских поэтов мы не встретим спокойных лиц. Прошлый век был к ним особенно жесток.
2015-07-05
Подобно живой жизни, поэзия — всегда в вечном и неустанном движении к идеалу добра и красоты, в постоянном настойчивом стремлении запечатлеть в Слове неповторимый Лик родной земли. «...Моя лирика жива одной большой любовью: любовью к Родине. Чувство Родины — основное в моем творчестве». Есенин был убежден: «нет поэта без родины». Убежден с юношеских лет, с первых своих шагов в русской поэзии.