1928

Над станцией в гирлянде: «Двадцать восемь».
Холодных цифр нам тёмен скучный блеск.
Мы средь чужих - молчим, не ждём, не просим.
Не к нам струится телеграфный треск.

Чрез пять минут ревущая машина
В четвёртом классе вдаль умчит нас вновь.
Вновь за окном блеснёт реклама-шина,
Мелькнёт труба - гигантская морковь.

Мы на ходу под говорок колёсный
Куём и пишем, шьём, строгаем, спим,
И каждому иначе машут сосны,
И разное рассказывает дым.

Но здесь, на станции, в миг праздного этапа,
Эй, земляки, сгрудимся в тесный круг...
Вот здесь, в углу, вблизи глухого шкапа,
Пускай зазеленеет русский луг!

Летят года, как взмыленные кони, -
Ещё не слышно благостных вестей...
Пожмём друг другу крепкие ладони
И лапки милые примолкнувших детей.

Пусть наших жён исколотые пальцы
Нас тёплой бодростью поддержат в этот миг...
В чужих гостиницах, ночные постояльцы,
Мы сдержим звон проржавленных вериг.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Осенью 1912 года Иван Алексеевич Бунин сказал корреспонденту «Московской газеты»: «...мною задумана и даже начата одна повесть, где темой служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом».
2015-06-04
Январь 1918 года. Это время особенно привлекает исследователей творчества Александра Блока, потому что именно тогда была создана поэма «Двенадцать», которой крупнейший поэт конца XIX века приветствовал наступление новой эпохи. В январе 1918 года Блок переживал высший подъем революционного настроения. «Двенадцать», «Скифы», статья «Интеллигенция и революция» — ярчайшее тому свидетельство.
2015-07-06
С этими словами, вынесенными в заголовок, Сергей Александрович Есенин обратился к одному из своих бакинских друзей — Евсею Ароновичу Гурвичу в единственном посвященном ему экспромте, который достаточно хорошо известен.